Великодушный


 - бескорыстный, доброжелательный, способный терпеливо и снисходительно относиться к человеческим слабостям.

Подобное отношение к собственному ребенку или постаревшей матери великодушием не называют, оно питается от инстинктивных, природных корней. Относиться же с родительскими или сыновними чувствами к людям посторонним обычному человеку не свойственно. Великодушие - психологический продукт совершенно определенной идеологической и моральной индоктринации. Великодушными должны были быть странствующие рыцари, они давали обет совершать добрые подвиги и щадили раненого противника. Великодушны должны были бы быть священники, сверяющие свои поступки с Писанием. Лучше всего об этом Мартин Лютер: «Итак, должна быть усвоена праведность, приходящая к нам только извне и вполне чуждая нам самим».

Между великодушием и добродушием мало сходства. Последнее вполне может выражать не личностную черту, а особенности темперамента, например, флегматичность, психическую леность.  Великодушие же личностно, рафинировано и идеологично, широта души здесь неотрывна от душевного аристократизма. Бедная, малая душа не может стать бескорыстной и снисходительной подобно тому, как трудно стать великодушным в нищете.

Фундамент великодушия – совесть, однако не чрезмерно суровая. Она строга, но милостива в той мере, чтобы можно было ощущать себя правомочным субъектом собственной доброты, а не ее рабом. Вместе с тем, избавиться от своего великодушия невозможно. Неспособность такого человека учиться на случаях обмана и неблагодарности - не свидетельство глупости или наивности. Он с печальной ясностью отмечает, что окружающие, как правило, беззастенчиво эксплуатируют его великодушие, но менять ничего не хочет: «Так уж я устроен, это сильнее меня». Или как Лютер: «На том стою и не могу иначе».