Благодарный


- тот, кто всегда признателен за доброе к нему отношение и непременно отвечает на благодеяние чем-то равноценным.

Благодарность растворена в социальных обменах, из которых сплетается ткань общества, где все люди что-то дают, получают и возмещают (как одна из форм возмещения благодарность является доброй сестрой мести). Понятие «безвозмездный дар» - не более, чем фигура речи. Даже легендарная щедрость средневековых синьоров и благородных рыцарей, их саморазорительные пиры и раздаривание завоеванных сокровищ до последнего золотого – все было лишь средством завоевания престижа и своеобразной формой кредита. Дар – наряду с родословной - был тогда самым убедительным свидетельством социального и нравственного превосходства, в конечном счете – инструментом власти. Лица, принимающие дары, становились должниками синьора, пусть и должниками чести, и он передавал их по наследству своим столь же благородным сыновьям.

Таким образом, обыденный взгляд видит в благодарности явление вторичное - естественный ответ одного человека на благодеяние другого. Кажется, будто в феномене благодарности собственно «благого дара» вообще нет. Трудно, однако, представить, чтобы для одной из важнейших человеческих универсалий язык не нашел «правильного» слова.

Языковая странность благодарности обнаруживает себя и в психологии этого чувства. С одной стороны, кажется естественным, что чем более ценными оказались для меня результаты благодеяния и чем дороже оно обошлось моему благодетелю, тем сильней и искренней должна быть моя благодарность. Вместе с тем, некоторые не столь большие добрые дела, иногда только слова, вызывают в нас чувство какой-то иной благодарности - глубоко сердечной и потому трудно выразимой. Она тихая и умиротворяющая, а не взывающей к немедленному и непременному возмещению. Такая благодарность возникает в ответ на действия великодушные, заведомо безвозмездные, т.е. решительно не предполагавшие благодарности. В этих действиях не было иной цели, нежели мое благо. Прояви я здесь благодарность поспешную и суетливую – и она обернется душевным диссонансом. Мой благодетель примет ее, но с неясной грустью и чувством неловкости – и за себя, и за меня.

«Благодарность» - словообразовательная калька с греческого «eucharistia». Суть этого важнейшего христианского таинства, состоит в пресуществлении обычного хлеба и вина в плоть и кровь Христовы и причащение ими верующих. Здесь значение «неправильного» слова «благодарность» особенно ясно: жертва Христова - бескорыстное благодеяние, оно требует от человека не «возмещения долга», а такой же любви к ближнему своему.

В земной жизни этой ситуации в точности соответствует материнская любовь. Грудное молоко в буквальном смысле есть «пресуществленная» плоть и кровь матери. Поэтому единственное место, где в интимных отношениях пожизненная неблагодарность естественна, это отношение детей к их родителям. Более того, такая «неблагодарность» необходима: все, что я задолжал матери, я отдам не ей, но своим детям. Никакой благодарности, в свою очередь, от них не дождусь, только буду надеяться, что свои долги сполна отдадут уже собственным детям – и род мой не переведется.

Мать требующая у ребенка вернуть ей долг, фактически заявляет: «Я дала тебе жизнь, теперь отдавай мне свою». Благодарность матери за доброе отношение к себе детей, лишь по видимости выражает ответ на само их поведение. Скорее это тайная радость, что они стали способными на доброе дело. Не знаешь кого благодарить – ребенка или себя. Это и не важно, поскольку суть благодарности – в благодеянии, бесконечно распространяющемся и никогда не возмещаемом.