Антисоциальный


- тот, кто попирает нормы общепринятой морали, а нередко и уголовного права, «враг общества».

Антисоциальность - не черта личности, а ее системное качество, создающее хорошо известный социальный и характерологический тип. Качество это можно определить как антиморализм, т.е. аморализм вполне осознанный и последовательный, открыто и холодно гордящийся собой. Антисоциальная личность спокойно перешагивает через границы, которые вынуждены соблюдать обычные люди, существа слабые, следовательно никчемные: «Это вы преступаете законы, для меня они не существуют».

Потребность в абсолютной независимости, в полной власти над обстоятельствами, людьми и самим собой – такая потребность не насыщаема и не может быть удовлетворена в фантазии или сублимированных формах, а лишь ценой реальной победы и наглядного, унизительного и садистически прочувствованного поражения других. Сюда примыкают известные «четыре неспособности»: заботиться о других, испытывать благодарность, откладывать удовольствия и учиться на неудачах - детские, по существу, черты, даже если ими обладает личность почти демоническая. Демоны, кстати, всегда немного инфантильны.

Слово «антисоциальный» выражает актуальную негативную оценку поведения - моральную и правовую. Однако на переломах эпох, когда система ценностей кардинально меняется, именно антиморализм, авантюризм и бесстрашие «врагов общества» неожиданно делает некоторых из них выразителями и даже истинными героями нового времени. Затем Революция начинает пожирать своих детей. Здесь психолог предпочел бы сказать, что «дети Революции начинают пожирать друг друга, поскольку изначально обладали антисоциальными чертами» -  формула более точная, хотя и менее истинная.

Чем больше во мне самом подавленного детского анархизма и, соответственно, «недовольства культурой», тем роднее мне антисоциальные герои боевиков и крутых детективов - этот сентиментальный спецагент, романтичный «браток», бескорыстный грабитель банков. И конечно киллер, опекающий сиротку. Его фантастическую предысторию и психологически невообразимую комбинацию личностных черт заботливо сочинил автор, чтобы предоставить мне надежное моральное алиби. С грабителем - веселым и благородным, с убийцей - печальным и справедливым я со спокойной совестью могу идентифицироваться. Мы с тобой одной крови – ты и я. Мы будем вместе до конца, пока от картины нашей кровавой победы не побегут по спине мурашки восторга, а по экрану заключительные титры. В этом смысле все мы немного антисоциальны.